Остеопонтин как новый биологический маркер сердечно-сосудистого ремоделирования.

Остеопонтин сыворотки крови

Остеопонтин как новый биологический маркер сердечно-сосудистого ремоделирования.

В работе проведено исследование особенностей течения артериальной гипертензии у детей на фоне ожирения, исследовано содержание васпина, остеопонтина и резистина в сыворотке крови детей, находившихся под наблюдением, и их взаимосвязь с показателями суточного мониторирования артериального давления.

The hormonal markers of formation of arterial hypertension in obese adolescents

The features of arterial hypertension in children with obesity, content of vaspin, osteopontin and resistin in serum of obese adolescence and their relationship with the results of ambulatory blood pressure monitoring were studied.

Детское ожирение представляет серьезную социально-психологическую проблему, приводя к увеличению риска развития сердечно-сосудистых катастроф и смертности от кардиоваскулярных заболеваний в будущем [1, 2, 3].

По данным ВОЗ, доля смертей от сердечно-сосудистых и цереброваскулярных заболеваний в структуре общей смертности составляет 52%, превышая смертность от онкологических (24%) и инфекционных заболеваний (19%). Исходя из статистических прогнозов, смертность от сердечно-сосудистых заболеваний в 2020 году достигнет 25 млн. случаев [4, 5].

Существует четкая взаимосвязь между ожирением и развитием сердечно-сосудистых нарушений, прежде всего ишемической болезни сердца и артериальной гипертензии. Прирост индекса массы тела (ИМТ) на каждые 10% сопровождается увеличением артериального давления (АД) на6,5 ммрт. ст. [6, 7].

Исследование INTERSALT продемонстрировало, что при увеличении массы тела на4,5 кг, систолическое артериальное давление увеличивается на4,5 ммрт. ст. [6]. В последние годы актуальной становится проблема определения факторов, способствующих развитию и прогрессированию артериальной гипертензии у детей с ожирением.

Существует сложная взаимосвязь артериальной гипертензии с развитием гиперинсулинемии и инсулинорезистентности [8]. У подростков с ожирением и инсулинорезистентностью компенсаторная гиперинсулинемия является детерминантой сохранения гомеостаза глюкозы [9, 10, 11].

В результате исследований последних десятилетий жировую ткань рассматривают не только как орган эндокринной регуляции энергетического баланса, но и как связующее звено между формированием метаболических нарушений и сердечно-сосудистой патологией [12, 13, 14].

Изучение биологического действия резистина, секретируемого адипоцитами и эндокринными клетками желудочно-кишечного тракта, показало, что он выступает антагонистом инсулина [15, 16, 17].

Участие резистина в стимуляции механизмов воспаления, активации эндотелия и пролиферации клеток гладкой мускулатуры сосудов дает возможность рассматривать его как маркер или даже этиологический фактор развития сосудистых заболеваний.

Большой интерес исследователей вызывает васпин — серпин, который синтезируется адипоцитами висцеральной жировой ткани, повышая толерантность к глюкозе и чувствительность тканей к инсулину, а также нормализуя экспрессию генов, активация которых способствует развитию инсулинорезистентности [18, 19].

Остеопонтин — секреторный сиалопротеин, роль роль которого в патогенезе сердечно-сосудистых заболеваний активно обсуждается учеными всего мира.

Уже доказано его участие не только в процессах реконструкции костной ткани, но и в воспалительных процессах с усилением жесткости сосудистой стенки, в процессе кальцификации атеромы [20], в изменениях интерстиция в постинфарктный период [21].

Исследования in vivo демонстрируют повышение экспрессии остеопонтина гладкомышечными клетками под влиянием их стимуляции ангиотензином II и долговременной инфузии катехоламинов при моделировании лабильного повышения артериального давления у опытных животных [22]. По результатам допплерографического исследования, была доказана взаимосвязь между повышенным содержанием остеопонтина сыворотки крови человека и формированием диастолической дисфункции, ассоциированной с артериальной гипертензией [23]. Таким образом, остеопонтин рассматривают как маркер патологического сердечно-сосудистого ремоделирования [24]. Несмотря на значительный прогресс в изучении ожирения в детском возрасте, много вопросов в развитии его осложнений остаются нерешенными, что требует продолжения работы в данном направлении.

Цель работы: определение роли васпина, остеопонтина и резистина в формировании артериальной гипертензии у детей подросткового возраста с ожирением.

Для реализации поставленной цели нами было обследовано 79 детей с ожирением и нормальным весом, средний возраст которых составил 13,96±0,35 лет. Наличие и степень ожирения оценивали по величине ИМТ (кг/м 2 ). Полученный результат оценивали по критериям оценки массы тела, рекомендованными ВОЗ (1997).

В начале исследования всем обследованным проводилось измерение артериального давления в амбулаторных условиях. Повышение именно «офисного давления» в детском возрасте является прогностически неблагоприятным маркером развития артериальной гипертензии в будущем [25].

В дальнейшем всем детям было проведено суточное мониторирование артериального давления (СМАД) с помощью прибора АВРМ-04 (фирма «Meditech Ltd.», Венгрия), в котором использован осциллометрический метод измерения АД.

Аппарат соответствует требованиям Британского гипертонического общества (BHS) и Американской ассоциации по продвижению медицинских инструментов (AAMI) и может использоваться в научных исследованиях.

Суточное мониторирование артериального давления давало возможность измерять средние и максимальне показатели систолического (систАД), диастолического (диастАД), среднего гемодинамического (САД) и пульсового (ПАД) артериального давления в течение суток, в активный и пассивный периоды.

Кроме того, проводилось изучение суточного индекса (СИ) и индекса времени (Hldx) систолического и диастолического АД. Первичная обработка данных проводилась с помощью MediBase 1.42R (фирма «Meditech Ltd.»). Суточное мониторирование артериального давления давало возможность измерять АД в течение суток, в активный и пассивный периоды. Как нормативное для оценки данных СМАД у детей применялись средние значения АД, определенные M. Soergel, M. Kirschstein, C. Busch et al. в 1997 [26].

По результатам проведенного в амбулаторных условиях измерения артериального давления (АД) рутинным методом с определением уровня «офисного» АД, дети были разделены на две группы наблюдения.

В первую группу вошли 20 подростков с ожирением и повышением «офисного» артериального давления выше 95 перцентиля согласно возрасту, росту и полу. Вторую группу составили 34 больных ожирением с нормативными для данного возраста, роста и пола показателями артериального давления.

Контрольную группу составили 25 практически здоровых детей, которые имели оптимальный вес (ИМТ = 20,41 ± 0,9 кг/м 2 ). Для определения уровня васпина (нг/мл) в сыворотке крови использовали количественный метод конкурентного иммуноферментного анализа in vitro EIA-VAP-1 производства RayBioTech (Бельгия).

С помощью количественного метода конкурентного иммуноферментного анализа in vitro Human Resistin ELISA RD, производства BioVendor (Чешская Республика), в сыворотке крови обследуемых детей определяли уровень резистина (нг/мл).

остеопонтина (нг/мл) в сыворотке крови обследуемых детей определяли с помощью количественного метода конкурентного иммуноферментного анализа in vitro ENZO LIFE SCIENCE AG (Швейцария). Исследование концентрации васпина, остеопонтина и резистина проводили в утренние часы натощак.

Статистическую обработку полученных результатов проводили стандартными методами вариационной статистики с использованием пакета статистических программ Excel, STATISTICA 6.0.

Результаты и их обсуждение

Результаты проведенного исследования представлены в таблице 1. Как видно из таблицы, у детей с ожирением и повышенным уровнем «офисного» АД было обнаружено статистически значимое повышение показателей среднего систолического, диастолического и пульсового АД за сутки, день, ночь, соответственно пола, возраста и роста по сравнению с детьми, имеющими нормальный вес (p

Источник: http://allsports62.ru/osteopontin-syvorotki-krovi/

Клиническая Нефрология » Уровень остеопонтина в динамике терапии кандесартаном у пациентов на программном гемодиализе

Остеопонтин как новый биологический маркер сердечно-сосудистого ремоделирования.

Е.Г. Овская

Запорожский государственный медицинский университет, Украина Цель исследования. Изучение особенностей плазменного уровня остеопонтина, артериальной гипертензии, кардио-васкулярного ремоделирования в динамике терапии кандесартаном, а также выявление взаимосвязей между изучаемыми показателями пациентов с хронической болезнью почек, которые получают программный гемодиализ.Материал и методы. Пациентам проведено суточное мониторирование артериального давления, эхокардиография, допплерография сонных артерий, иммуноферментное определение плазменного уровня остеопонтина в динамике 12-недельного лечения кандесартаном. Результаты. На фоне терапии отмечено достоверное снижение среднего систолического и пульсового артериального давления, уменьшение относительной толщины стенки левого желудочка, индекса массы миокарда левого желудочка, а также снижение плазменного уровня остеопонтина. При этом обнаружены положительные корреляционные взаимосвязи между показателями кардиоваскулярного ремоделирования, артериальным давлением и уровнем остеопонтина.

Заключение. Применение кандесартана цилексетила в популяции гемодиализных больных способствует регрессу гипертрофии левого желудочка и показателей сосудистого ремоделирования, обладает антигипертензивным эффектом. Остеопонтин может выступать маркером кардиоваскулярного ремоделирования в когорте больных, получающих заместительную почечную терапию методом программного гемодиализа.

Читать статью в
“Библиотеке Врача”

Литература

  1. Визир В.А., Березин А.Е. Остеопонтин как новый биологический маркер кардиоваскулярного ремоделирования // Кровообіг та гемостаз. – 2010. – № ½. – С. 42–47.
  2. Гарсиа-Донаире Ж.А. Кардио-васкулярно-ренальные связи в кардиоренальном континууме // Нефрология. – 2013. – № 17(1). – С. 11–19.
  3. Ртищева О.В., Калев О.Ф..

    Особенности структурного ремоделирования миокарда у больных артериальной гипертензией, находящихся на гемодиализе // Клиническая нефрология. – 2011. – № 2. – С. 35–39.

  4. Barra S., Vitagliano A., Cuomo V. [et al]. Vascular and metabolic effects of angiotensin II receptor blockers // Expert Opin. Pharmacother. – 2009. – Vol. 10(2). – P. 173–189.

  5. Cecilia M. Giachelli. The emerging role of phosphate in vascular calcification // Кidney International. – 2009. – Vol. 75. – P. 890–897.
  6. Denhardt D.T., Noda M., O’Regan A.W. Osteopontin as a means to cope with environmental insults: regulation of inflammation, tissue remodeling, and cell survival // J Clin Invest. – 2007. – Vol. 107. – P. 1055–1061.

  7. Devereux R.B., Alonso D. R., Lutas E. M. Echocardiographic assessment of left ventricular hypertrophy: comparison to necropsy findings // Am J Cardiol. – 1986. – Vol. 57. – P. 450–458.
  8. ESH/ESC Guidelines for the management of arterial hypertension 2013.
  9. Friedman O., McAlister F.A., Yun L. [et al].

    Hypertension Education Program Outcomes Research Taskforce. Antihypertensive drug persistence and compliance among newly treated elderly hypertensives in Ontario // Am. J. Med. – 2010. – Vol. 123 (2). – P. 173–181.

  10. Giachelli C.M., Speer M.Y., Li X. [et al]. Regulation of vascular calcification: Roles of phosphate and osteopontin // Circ Res. – 2005. – Vol. 96.

    – P. 717–722.

  11. Glynn L.G., Reddan D., Newell J. [et al]. Cronic kidney disease and mortality and morbidity among patients with established cardiovascular disease: a West of Ireland communiti-based cohort study // Nephrol Dial Transplant. – 2007. – Vol. 22(9). – P. 2586–2594.
  12. Grau J.B., Poggio P., Sainger R.

    Osteopontin Levels for the Identification of Asymptomatic Patients with Calcific Aortic Valve Disease. Annals of Thoracic Surgery // Annals of Thoracic Surgery. – 2012. – Vol. 93(1). – P. 79–86.

  13. Hatanaka Y., Umekawa T., Iguchi M. et al.

    Evaluation of the crystal inhibitory effect of angiotensin II type I receptor blocker in etylene glycol treated rat kidney // Nippon Hinyokika Gakkai Zasshi. – 2005. – Vol. 96(4). – P. 487–494.

  14. Heerspink H.J., Ninomiya T., Zoungas S. [et al].

    Effect of lowering blood pressure on cardiovascular events and mortality in patients on dialysis: a systematic review and meta-analysis of randomised controlled trials // Lancet. – 2009. – Vol. 373. – P. 1009–1015.

  15. Jula K. Inrig. Аntihypertensive Agents in Hemodialysis Patients: A Current Perspective // Semin Dial. – 2010. – Vol. 23(3). – P. 290–297.

  16. Kurata M., Okura T., Irita J. [et al]. Angiotensin II receptor blockade with valsartan decreases plasma osteopontin levels in patients with essential hypertension // J Hum Hypertens. – 2011. – Vol. 25(5). – P. 334–339.
  17. Lorenzen J.M., Neunhöffer H., David S. [et al].

    Angiotensin II receptor blocker and statins lower elevated levels of osteopontin in essential hypertension–results from the EUTOPIA trial // Atherosclerosis. – 2010. – Vol. 209(1). – P. 184–188.

  18. Di Lullo L., Floccari F., Santoboni A. [et al]. Progression of cardiac valve calcification and decline of renal function in CKD patients // J Nephrol. – 2013. – Vol.

    26(4). – P. 739–744.

  19. Nakayama H., Nagai H., Matsumoto K. [et al]. Association between osteopontin promoter variants and diastolic dysfunction in hypertensive heart in the Japanese population // Hypertens Res. – 2011. – Vol. 34(10). – P. 1141–1146.
  20. National Kidney Foundation.

    K/DOQI Clinical Practice Guidelines for Cardiovascular Disease in Dialysis // Am J Kidney Dis. – 2005. – Vol. 45. – P. 1–1537.

  21. Sakurabayashi Kitade S., Aoka Y., Nagashima H. [et al]. Aldosterone blockade by Spironolactone improves the hypertensive vascular hypertrophy and remodeling inangiotensin II overproducing transgenic mice // Atherosclerosis. – 2009.

    – Vol. 206(1). – P. 54–60.

  22. Takahashi A., Takase H., Toriyama T. [et al]. Candecartan, an angiotensin II type -1 receptor blocker, reduced cardiovascular events in patients on chronic haemodialysis-a randomized study // Nephrol Dial Transplant. – 2006. – Vol. 21(9). – P. 2507–2512.
  23. Uaesoontrachoon K., Yoo H.J., Tudor E. [et al]. Osteopontin and skeletal muscle myoblasts: Association with muscle regeneration and regulation of myoblast function in vitro // Int. J. Biochem. Cell Biol. – 2008. – Vol. 40(10). – P. 2303–2314.

Об авторах / Для корреспонденции

Информация об авторе:Овская Е.Г. – аспирант кафедры внутренних болезней № 2 Запорожского государственного медицинского университета, Украина.

E-mail: docalen@rambler.ru

Источник: https://nephrologyjournal.ru/ru/archive/article/13418

Новые маркеры сердечно-сосудистого риска

Остеопонтин как новый биологический маркер сердечно-сосудистого ремоделирования.

Новые маркеры риска сердечно-сосудистых заболеваний (ССЗ) – предмет интенсивного обсуждения в научной литературе.

Биомаркеры (новые липидные параметры, маркеры воспаления) и признаки субклинического атеросклероза – кандидаты на включение в модели оценки суммарного риска ССЗ.

В статье рассматриваются основные исследования, посвященные новым маркерам риска ССЗ, а также их место в современных клинических рекомендациях.

Оценка только традиционных факторов не всегда отражает риск ССЗ. Новые факторы риска (биомаркеры) и методы визуализации, позволяющие выявить субклиническое поражение органов-мишеней, – предмет активного обсуждения в научной литературе последних лет.

Новые маркеры риска ССЗ: данные исследований

Эффективность фармакотерапии и немедикаментозных мероприятий по снижению риска возникновения и прогрессирования ССЗ, ассоциированных с атеросклерозом, оценивается в клинической практике с помощью целевых уровней холестерина липопротеидов низкой плотности (ЛПНП) и общего холестерина.

Однако у многих пациентов риск остается повышенным даже при достижении целевого уровня холестерина ЛПНП. В связи с этим изучаются новые липидные маркеры, позволяющие точнее оценить риск ССЗ.

Одним из таких параметров является аполипопротеид B (ApoB). В нескольких исследованиях продемонстрировано большее предсказательное значение ApoB в отношении коронарного риска, чем холестерина ЛПНП. Однако есть и противоречащие результаты.

Еще один липидный параметр, ассоциированный с высоким риском ССЗ независимо от уровня холестерина ЛПНП, – липопротеид (а) (Lp(a)). Однако проспективные исследования с «твердыми» конечными точками в отношении ApoB и Lp(a) в настоящее время отсутствуют.

Роль воспаления в патогенезе атеросклероза доказана, и значение маркеров воспаления в оценке риска ССЗ интенсивно изучается в течение последних 10–15 лет.

Наибольшее количество исследований посвящено высокочувствительному С-реактивному белку (вчСРБ); среди всех новых маркеров ССЗ именно вчСРБ соответствует почти всем требованиям, предъявляемым Американской кардиологической ассоциацией к новым биомаркерам ССЗ.

Определение вчСРБ наряду с семейным анамнезом ранних ССЗ внедрено в недавно разработанную шкалу Рейнольдса – модель оценки суммарного сердечно-сосудистого риска. Шкала Рейнольдса позволяет изменить степень риска у 40–50 % женщин с умеренным риском по Фремингемской шкале на низкую или высокую.

В то же время вчСРБ – неспецифический маркер воспаления; его уровень зависит от традиционных факторов риска; отсутствуют рандомизированные контролируемые исследования, в которых бы изучалось влияние противовоспалительной терапии на риск ССЗ.

Проводимые в настоящее время исследования с метотрексатом (Cardiovascular Inflammation Reduction Trial) и канакинумабом (моноклональными антителами к интерлейкину-1β, Canakinumab Anti-Inflammatory Thrombosis Outcomes Study) направлены на предотвращение первичных сердечно-сосудистых событий у больных постинфарктным кардиосклерозом и диабетом или метаболическим синдромом и повторных сердечно-сосудистых событий у пациентов со стабильной ишемической болезнью сердца (ИБС) соответственно.

По мнению экспертов, определение вчСРБ рекомендовано мужчинам 50 лет и старше и женщинам 60 лет и старше, имеющим уровень холестерина ЛПНП < 130 мг / дл (< 3,36 ммоль / л), для решения вопроса о назначении статинов.

Накопление в коронарном и цереброваскулярном русле Lp-ассоциированной фосфолипазы A2 (LpPLA2) соотносится с ускоренным атерогенезом. Lp-PLA2 обсуждается как новый и перспективный воспалительный маркер ССЗ.

В исследовании Atherosclerosis Risk in Communities продемонстрирована независимая ассоциация Lp-PLA2 с частотой новых случаев ИБС и ишемического инсульта.

Однако для того, чтобы рекомендовать определение LpPLA2 в клинической практике для дополнительной оценки риска ССЗ, необходимы дальнейшие исследования.

В качестве маркеров субклинического атеросклероза наибольшее внимание привлекают толщина комплекса интима–медиа (ТКИМ) каротидных артерий (по данным ультразвукового исследования высокого разрешения) и индекс коронарного кальция (по данным мультиспиральной компьютерной томографии).

Увеличение ТКИМ – независимый предиктор инфаркта миокарда, инсульта и смерти от ССЗ. В то же время, по данным недавно проведенного исследования, прогностическое значение Фремингемской шкалы или шкалы SCORE существенно не отличается от комбинированной модели оценки риска (при добавлении к шкалам значения ТКИМ).

Увеличение ТКИМ как раннего признака атеросклероза может помочь при назначении профилактической фармакотерапии, но четкая связь между регрессией или нарастанием ТКИМ и сердечно-сосудистыми событиями не показана.

Индекс коронарного кальция позволяет выявить пациентов с субклиническим коронарным атеросклерозом, которым показана профилактическая фармакотерапия.

С другой стороны, недостаточно данных о возможном замедлении прогрессирования коронарного кальциноза под влиянием терапии.

Тем не менее оценка индекса коронарного кальция приводит к более интенсивным мероприятиям по контролю факторов риска ССЗ.

Позволяют ли накопленные к настоящему времени данные о прогностическом значении новых факторов риска ССЗ рекомендовать их оценку в повседневной клинической практике? К сожалению, ответ на этот вопрос скорее отрицательный, несмотря на убедительные данные в отношении некоторых новых маркеров (например, вчСРБ). Необходимы дальнейшие исследования. Текущая ситуация с новыми маркерами риска ССЗ отражена в клинических рекомендациях по профилактике ССЗ профессиональных медицинских сообществ.

Новые маркеры риска ССЗ в клинических рекомендациях

Основные компоненты широко применяющихся в клинической практике шкал оценки риска заболеваемости или смертности от ССЗ – традиционные факторы риска (мужской пол, возраст, курение, артериальная гипертензия, общий холестерин и холестерин липопротеидов высокой плотности (ЛПВП)).

В рекомендациях Европейского общества кардиологов по профилактике ССЗ в клинической практике (2012) предлагается использовать шкалу SCORE для оценки риска фатального ССЗ в течение 10 лет.

При наличии дополнительных факторов риска, таких как центральное ожирение, неблагоприятные социальные условия, принадлежность к определенным этническим группам, повышение триглицеридов, снижение холестерина ЛПВП, ApoB, Lp(a), вчСРБ, наличие признаков субклинического атеросклероза (например, бляшки в сонной артерии и увеличение ТКИМ), уровень скорости клубочковой фильтрации (СКФ) менее 60 мл / мин / 1,73 м2, указания на ранние ССЗ в семейном анамнезе, риск выше, чем рассчитанный.

К сожалению, насколько именно увеличивается риск, в рекомендациях не указано, окончательное решение об уровне риска и необходимости профилактических мероприятий принимает врач.

Сходный подход используется в Национальных рекомендациях по кардиоваскулярной профилактике, разработанных экспертами Всероссийского научного общества кардиологов (в настоящее время – Российское кардиологическое общество) в 2011 г..

Но есть различия в перечне дополнительных факторов риска, которые повышают расчетный показатель: отсутствие биомаркеров (ApoB, Lp(a), вчСРБ) и снижение СКФ до менее 60 мл / мин / 1,73 м2.

В настоящее время обсуждается создание национальной модели риска ССЗ с включением наиболее перспективных новых маркеров.

В рекомендациях Американской коллегии кардиологов / Американской кардиологической ассоциации (ACCF / AHA; 2010) по оценке сердечно-сосудистого риска у бессимптомных лиц применение шкал оценки риска ССЗ и семейный анамнез ранних ССЗ относятся к классу I («следует выполнить»); определение вчСРБ, микроальбуминурии, ТКИМ, индекса коронарного кальция, лодыжечно-плечевого индекса – к классу IIa («целесообразно»).

Наиболее простым и эффективным признано применение следующих шкал оценки риска: Фремингемской, Рейнольдса, SCORE, PROCAM. Новые факторы риска – биомаркеры и инструментальные показатели – требуют больше времени и расходов, поэтому применяются дополнительно.

Необходимость дополнительной оценки новых факторов риска ССЗ – один из ключевых вопросов рекомендаций ACC / AHA по оценке сердечно-сосудистого риска, опубликованных в 2014 г..

В качестве кандидатов на добавление к традиционным моделям оценки риска рассмотрены вчСРБ, ApoB, СКФ, микроальбуминурия, семейный анамнез ранних ССЗ, кардиореспираторная выносливость (по результатам нагрузочных тестов), лодыжечно-плечевой индекс, ТКИМ сонных артерий и индекс коронарного кальция.

Эксперты оценивали роль новых факторов риска с помощью систематизированных обзоров и метаанализов, так как ни один из факторов не изучался в длительных рандомизированных контролируемых исследованиях с «твердыми» конечными точками.

Отдельная рекомендация посвящена оценке ТКИМ сонных артерий как наиболее широко применяемому методу оценки субклинического атеросклероза.

Данный маркер не рекомендуется в рутинной клинической практике для оценки риска ССЗ (класс III – «эффективность отсутствует»).

Все остальные новые маркеры риска также отнесены к классу III, так как их вклад в оценку риска ССЗ в настоящее время не определен.

Заключение

Таким образом, шкала оценки риска ССЗ (в России лучше использовать шкалу SCORE) остается основным инструментом практического врача, позволяющим при наличии высокого и очень высокого риска (SCORE > 5 % и 10 % соответственно) принять решение о необходимости назначения профилактической фармакотерапии.

Трудности возникают при определении тактики ведения лиц с умеренным риском (SCORE между ≥ 1 % и < 5 %). Оценка новых маркеров риска ССЗ в соответствии с клиническими рекомендациями наиболее обоснована именно в этой категории пациентов.

Семейный анамнез ранних ССЗ – важное дополнение к оценке суммарного риска, не требующее затрат. Определение вчСРБ большинством лабораторий лечебно-профилактических учреждений позволяет рекомендовать его применение в качестве дополнительного маркера риска ССЗ.

Лодыжечно-плечевой индекс используется преимущественно в хирургической практике для диагностики атеросклероза артерий нижних конечностей, его определение не всегда возможно в условиях первичного звена.

Индекс коронарного кальция определяется с помощью мультиспиральной компьютерной томографии с соответствующим программным обеспечением, возможность его применения зависит от доступности таких аппаратов.

Клиническое значение остальных новых маркеров риска ССЗ – биохимических и инструментальных – требует дальнейшего изучения.

Д.А. Аничков, Н.А. Шостак

2014 г.

Источник: http://www.ambu03.ru/novye-markery-serdechno-sosudistogo-riska/

А. Л. ВёрткинОстеопороз

Остеопонтин как новый биологический маркер сердечно-сосудистого ремоделирования.

Кость – сложная динамическая система, в которой постоянно и одновременно протекают процессы резорбции и формирования костной ткани.

Состояние скелета в целом, определяющееся его начальным морфогенезом, а также ремоделированием костной ткани на протяжении жизни, зависит от скоординированной регуляции и активности формирующих кость клеток – остеобластов (ОБ) и резорбирующих клеток – остеокластов (ОК).

Остеобластогенез

Остеобласты представляют собой мононуклеарные клетки, которые вырабатывают костный матрикс (остеоид), состоящий преимущественно из коллагена I типа, и обеспечивают его минерализацию.

Остеобласты образуются из незрелых остеопрогениторных клеток в надкостнице и костном мозге, которые вырабатывают основной регуляторный фактор транскрипции RUNX2 (фактор транскрипции 2, содержащий домен Runt, также известен как CBF-a1).

Дифференцировка остеопрогениторных клеток происходит под влиянием множества факторов роста, включая костные морфогенетические белки (BMP), факторы роста фибробластов (FGF; преимущественно FGF18), тромбоцитарный фактор роста (PDGF) и трансформирующий фактор роста β (TGF-ß).

После дифференцировки остеобласты вырабатывают остеогенные маркеры, включая фактор транскрипции Sp7 (ранее известный как остерикс), Col1A1, костный сиалопротеин 2 (BSPII), макрофагальный колониестимулирующий фактор 1 (M-CSF), костную щелочную фосфатазу (ALP), остеокальцин (также известный как костный протеин Gla), остеопонтин (OPN), RUNX2, медиаторы сигнального пути Wnt/ß-катенин, N-терминальный пропептид коллагена I типа и SPARC (также известный как остеонектин).

Образование зрелыми остеобластами костной ткани стимулируется инсулиноподобным фактором роста II (IGF-II) и TGF-ß.

Остеобласты, окруженные костным матриксом, превращаются в остеоциты, после чего они прекращают синтез остеоида и минерализацию костного матрикса; вместо этого такие клетки обеспечивают паракринную регуляцию активных остеобластов, а также, по всей видимости, угнетают образование остеокластов и резорбцию костной ткани.

Остеокластогенез

Остеокласты, которые образуются из клеток моноцитарно-макрофагального ряда, интенсивно вырабатывают тартрат-резистентную кислую фосфатазу типа 5 (TRAP) и катепсин K.

Окончательно дифференцированные зрелые остеокласты фенотипически характеризуются экспрессией специфических маркеров, таких как TRAP, и рецепторов к кальцитонину.

В участках резорбции костной ткани клеточная мембрана остеокластов образует складки («гофрированная мембрана»), которые увеличивают площадь резорбции.

Фермент TRAP, который секретируется гофрированной мембраной, вызывает дефосфорилирование остеопонтина (OPN), а также стимулирует миграцию остеокластов и резорбцию костной ткани.

Ионы кальция и фосфата, которые высвобождаются при разрушении гидроксиапатита (основного компонента минерализованного матрикса), собираются в небольшие везикулы и выделяются во внеклеточную жидкость. Маркеры резорбции костной ткани включают сывороточный C-телопептид коллагена I типа и мочевой N-телопептид коллагена I типа.

В регуляции активности остеокластов участвуют: гормоны, включая паратиреоидный гормон (ПТГ), кальцитонин и ИЛ-6; растворимые факторы, такие как M-CSF (дефицит этого фактора вызывает остеопетроз); факторы транскрипции, такие как c-Fos, NFATcl и NFkB; лиганд протеинового рецептора, активирующего ядерный фактор kB (RANKL; также известен как член 11 суперсемейства TNF (TNFSF11)). Процесс костной резорбции включает также синтез цистеиновых протеиназ, таких как катепсин K и матриксные металлопротеиназы (MMP). MMP-9 и MMP-14 стимулируют миграцию остеокластов к костной поверхности. Дефицит эстрогена усиливает костную резорбцию, тогда как недостаточное поступление и низкая плазменная концентрация витамина K, а также недостаточное карбоксилирование остеокальцина сопровождаются снижением минеральной плотности костной ткани (МПКТ) и увеличением риска переломов.

Патология

Нарушение указанной регуляции может привести к тяжелым нарушениям состояния скелета, характеризующимся как снижением (например, остеопороз), так и повышением (например, остеопетроз) массы кости.

Количество активных остеокластов определяется дифференцировкой и слиянием прекурсоров этих клеток, а также их гибелью за счет апоптоза.

Повышение пула активных остеокластов, сопровождающееся повышением костной резорбции и снижением массы кости, наблюдается при остеопорозе.

Эти процессы реализуются путем активации многогранных межклеточных событий, включающих регуляцию посредством транскрипционных нуклеарных факторов (семейство NF kappa) генов, кодирующих медиаторы, способные регулировать метаболизм, образование и резорбцию кости, и их рецепторы (Ota N.

, Hunt S.C., Nakajima T. et al., 2000). Наиболее значимым эффектом медиаторов является их действие как локальных аутокринных и паракринных факторов, что обеспечивается совпадением условий стимуляции секреции цитокинов и усиления экспрессии рецепторов на клетках-мишенях (Mundy G.R., 2000).

Инициальное событие в костном ремоделировании – увеличение остеокластной костной резорбции, связанной с повышенной клеточной адгезией между остеокластными предшественниками и костномозговыми стромальными клетками или остеобластами (Tanaka Y., Maruo A., Fujii K. et al., 2000).

Главный клеточный процесс в патологической костной резорбции – остеокластная активность. Костная резорбция – уникальная функция остеокластов.

Остеокласты – специфические макрофагальные полинуклеары. Отвечая на интегрин-опосредованные сигналы, остеокласты образовывают специализированную формацию, устанавливающую ограниченное микроокружение между ними и костью, где и происходит матричная деградация путем процесса, включающего протоновый транспорт.

Цитокины являются истинными медиаторами ремоделирования костной ткани (Jergensen N.R., 1997).

Центральную роль среди многих факторов (см. табл. 5), стимулирующих чрезмерную остеокластную активность, играют цитокины, такие, как интерлейкин-1 (ИЛ-1), фактор некроза опухоли α (ФНО-α), обладающие провоспалительными свойствами.

Таблица 5

Системные, локальные и другие факторы, регулирующие костное ремоделирование

Цитокины типа ИЛ-6 также стимулируют остеокластное образование путем активации гликопротеиновой рецепторной субъединицы gp130 на стромальных⁄остеобластных клетках, которая ведет к активации экспрессии рецепторного активатора лиганда нуклеарного фактора kappa β.

Все локальные факторы, за исключением простагландина, имеют белковую природу и синтезированы различными типами клеток, имеющими мезенхимное происхождение.

Открыты новые представители семейства лигандов ФНО-рецепторов, а именно: рецепторный активатор нуклеарного фактора kappa β (RANK) и RANK-лиганд (RANKL). Их взаимодействия важны для дифференцировки остеокластов из гемопоэтических предшественников в физиологических и патологических условиях (Roux S., Orcel P., 2000).

В окончательный путь остеокластогенеза было предложено включать три составляющие системы цитокинов: активатор рецепторов ядерного фактора Кβ лиганд (RANKL), его рецептора – активатора ядерного фактора Кβ (RANK) и его растворимого рецептора-приманки, остеопротегерин (ОПГ).

RANKL является цитокиноподобной молекулой, активирующей мембраносвязанные рецепторы на поверхности преостеокластов.

Рисунок 9. Схема созревания остеокласта и взаимодействие RANK-лиганд с рецепторами и остеопротегерином

RANK-лиганд активируя рецепторный активатор нуклеарного фактора kappa β, приводит к стимуляции созревания остеокластов.

В то же время иной пептид – остеопротегерин – является «рецептором-ловушкой», который связывает RANK-лиганд и предупреждает таким образом активирующее влияние последнего на RANK.

Остеопротегерин имеет очень мощное тормозящее действие на образование остеокластов.

Именно исходя из таких представлений, данный механизм регуляции резорбирующей активности остеокластов рассматривают как новую перспективную возможность для лечения заболеваний, сопровождающихся снижением костной массы и активной резорбцией, а также повышением риска переломов (Г.Я. Шварц, 2004).

Патогенетические взаимосвязи кардиоваскулярных заболеваний и остеопороза

По данным зарубежных публикаций, у пациентов, перенесших остеопоретический перелом шейки бедра, в 70 % имется патология сердечно-сосудистой системы (H. Diamond, S. Thornley, R. P. Smerdely, 1997).

В нашей клинике таких пациентов было более 80 %, при этом ни один из них не знал о своем заболевании ранее и соответственно лечение и профилактику остеопороза не проводил (Верткин А.Л., Наумов А.В., 2006).

Аналогичные данные приводит и И.В. Буданова и соавт. (2005).

По мнению Насонова Е.Л.

(1999), сердечно-сосудистые заболевания (ССЗ), дегенеративные заболевания позвоночника и суставов, а также остеопороз, являющиеся наиболее частыми проявлениями инволютивной патологии, следует определять как «кальцийдефицитные» болезни человека.

Это объясняется определенным сходством патогенеза остеопороза и атеросклероза, при которых поврежденные моноцитарные клетки, в одном случае дифференцируются в сосудистой стенке в макрофагоподобные «пенистые» клетки, в другом – в остеокласты.

Помимо этого, костная и сосудистая ткани имеют ряд и других общих морфологических и молекулярных свойств. Сосудистый кальцификат представлен теми же элементами, что и костная ткань: соли кальция, фосфаты, связанные с гидроксиапатитом, остеопонтин, костный морфогенный белок, матриксный Gla-белок, коллаген типа I, остеонектин, остеокальцин и др. (Shanahan C.M., Cary N.R., Metcalfe J.C. et al.

, 1994; Giachelli C.M., Bae N., Almeida M. et al., 1993; Bostrom К., Watson K.E., Hom S. et al., 1993; Katsuda S., Okada Y., Minamoto T. et al., 1992). Более того, стенка артерии, пораженной атеросклерозом, состоит из предшественников остеобластов, которые обладают способностью синтезировать минеральные компоненты, характерные для костной ткани (Parhami F., Morrow A.D., Balucan J. et al, 1997).

Особенно большое значение имеет тот факт, что окисленные липопротеины низкой плотности (ЛПНП), принимающие участие в развитии атеросклеротического поражения сосудов (Witztum J.L., Steinberg D., 1991), стимулируют минерализацию, опосредованную как костными остеобластами, так и остеобластоподобными клетками, изолированными из сосудистой стенки.

В исследованиях Christoph R. et al (2000), в популяции 91 611 пациентов, методом случай – контроль было продемонстрировано снижение риска переломов у пациентов, получающих статины (0,55; 95 % ДИ, 0,44–0,69), при том, что у пациентов, принимавших фибраты, снижение риска переломов не наблюдалось.

В исследованиях Uyama O., Hansen M.A. было показано, что у пациентов с низкой минеральной плотностью кости (МПК) чаще наблюдается повышение уровня липидов, приводящее к более тяжелому коронарному атеросклерозу и высокому риску инсульта и инфаркта миокарда (Uyama O., Yoshimoto Y., Yamamoto Y., Kawai A.

1997; Р. van der Recke P., Hansen M.A., Hassager C., 1999). У женщин в ранний период постменопаузы (P. van der Recke и et al.

, 1999) снижение МПКТ на одно стандартное отклонение от пиковой костной массы (0,4 г/см2) ассоциируется с увеличением риска общей летальности на 43 % (относительный риск – ОР=1,4; pр

Источник: https://fictionbook.ru/author/a_l_vertkin/osteoporoz/read_online.html?page=2

Поделиться:
Нет комментариев

    Добавить комментарий

    Ваш e-mail не будет опубликован. Все поля обязательны для заполнения.